Ч. Сулайманова. Порочное завещание.


Источник: Электронный каталог библиотеки
юридического факультета СПбГУ

Порочное завещание /

Ч. Сулайманова.

Сулайманова, Ч.
2005


Аннотация: Опубликовано : Домашний адвокат. — 2005. — № 9 (317).


Полный текст документа:

Порочное завещание

Чолпон Сулайманова,

ассистент кафедры

гражданского права и процесса ГУУ

Споры по поводу последней воли завещателя, и его права распорядиться своим имуществом именно так, а не иначе, возникают довольно часто. Вопрос о действительности завещания решается только судом, с учетом исследованных доказательств в их совокупности.

Завещание может быть признано недействительным только после смерти завещателя, поэтому для разрешения споров насчет правомерности этого документа крайне важно, чтобы воля завещателя была выражена в нем четко и недвусмысленно, чтобы в завещании не было никаких подчисток, и чтобы была уверенность в том, что к нему после его составления никто не приложил свою руку.

Необходимо отметить, что на завещания как на односторонние сделки распространяются общие нормы гражданского законодательства об основаниях и последствиях недействительности сделок. В первую очередь это касается классификации оснований признания завещания недействительным. Недействительными завещания могут быть признаны вследствие пороков их субъектного состава, формы, воли и содержания. Причем к недействительности сделки приводит порок хотя бы одного ее элемента.

Практика показывает, что большинство завещаний признаются недействительными вследствие несоответствия закону их формы, то есть когда при составлении завещаний были нарушены основные требования к совершению данного волеизъявления, закрепленные в ст. ст. 1124–1129 ГК РФ.

Согласно ГК РФ можно выделить несколько оснований признания завещания с пороком формы недействительным:

– несоблюдение требований к оформлению завещания (п. 1 ст. 165, п. 1 ст. 1124 ГК РФ);

– отсутствие места и даты его удостоверения в случаях, предусмотренных законом (п. 4 ст. 1124 ГК РФ);

– отсутствие свидетелей в случаях, предусмотренных законом (п. 3 ст. 1124 ГК РФ).

При рассмотрении обязательных условий оформления завещания на первое место ставится его письменная форма, ибо только такая форма позволяет закрепить волю наследодателя. С другой стороны, завещание, как уже говорилось, представляет собой одностороннюю сделку, правомерность которой рассматривается с точки зрения соблюдения всех правил оформления сделок. Согласно ст. 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, или должным образом уполномоченными ими лицами, – в рассматриваемом случае завещателем или лицом, уполномоченным последним.

Письменная форма завещания имеет два варианта:

а) нотариально удостоверенное завещание, форма которого утверждена законодательством;

б) простая письменная форма, в которой должны содержаться все основные позиции, касающиеся завещания: место и время его составления, фамилия, имя, отчество завещателя, а также фамилия, имя, отчество нотариуса, который удостоверяет завещание.

Серьезность подхода законодателя к оформлению такого распоряжения, как завещание четко демонстрирует ст. 1124 ГК РФ, которая гласит, что несоблюдение правил о письменной форме завещания и его нотариальном удостоверении влечет за собой недействительность завещания.

Довольно важным с точки зрения практики представляется п. 1 ст. 1125 ГК РФ, который устанавливает следующее правило: «Нотариально удостоверенное завещание должно быть написано завещателем или записано с его слов нотариусом. При написании или записи завещания могут быть использованы технические средства (электронно-вычислительная машина, пишущая машинка и другие»). Здесь сразу обнаруживается несколько проблем.

Первая заключается в том, что данная норма содержится в статье, касающейся только нотариально удостоверенных завещаний, поэтому не ясно, применима ли она к завещаниям, не являющимся нотариально удостоверенным. Если бы эта норма была расположена среди общих положений о форме завещания, такой вопрос не возникал бы.

Вторая проблема кроется в авторизации завещания, написанного с помощью технических средств.

Представим такую ситуацию. Завещатель пришел к нотариусу с уже напечатанным завещанием. Других доказательств о собственноручном написании завещателем текста завещания, кроме устного подтверждения самого завещателя, у нотариуса нет, как и возможностей удостовериться в этом. Нотариус удостоверяет завещание, и после смерти завещателя оно, по общему правилу, вступает в силу. В этот момент появляются лица, заинтересованные в оспаривании завещания, которые, к примеру, посредством свидетельских показаний доказывают, что текст завещания был написан не самим завещателем, а по его просьбе другим лицом. Возникает вопрос: действительно ли такое завещание? Исходя из буквального толкования закона, оно недействительно. Но с точки зрения здравого смысла совершенно очевидно, что в ситуации, когда завещатель в присутствии нотариуса прямо заявил, что данный текст выражает его посмертную волю, вопрос о том, кто именно перепечатывал завещание, то есть выполнил чисто техническую функцию, юридического значения уже не имеет.

Наконец, третья проблема связана с завещаниями, записанными со слов завещателя, но не самим нотариусом, а его помощником, секретарем, работником нотариальной конторы. На практике подобных завещаний большинство, так как нотариусы сами почти никогда не набирают на компьютере или пишущей машинке тексты удостоверяемых ими документов.

Согласно п. 3 ст. 1131 ГК РФ описки и другие незначительные нарушения порядка составления, подписания или удостоверения завещания не могут служить основанием недействительности завещания, если судом установлено, что они не влияют на понимание волеизъявления завещателя. Это правило установлено в интересах охраны не воссоздаваемой заново записи посмертной воли завещателя и является ответом на потребности судебной практики, которая испытывает затруднения при решении вопроса о последствиях нарушения требований правовой технологии совершения завещаний.

В юридической литературе также обращается внимание на тот факт, что действительность завещания зависит от характера допущенных нарушений. Необходимо дифференцировать существенные и несущественные нарушения в зависимости от того, создают ли они препятствия пониманию волеизъявления завещателя.

Так, в Комментарии к части третьей ГК РФ отмечается, что несущественными являются такие «технические» нарушения, которые не влияют на понимание волеизъявления завещателя. К ним практика относит, например, описки при указании номера завещанного дома, или карандашное исполнение текста документа, не имеющего, однако, ни подчисток, ни других исправлений, или наличие записи о номере регистрации нотариального действия лишь на одном из двух экземпляров завещания, или ошибку в указании отдельного элемента полного имени наследника по завещанию при безошибочном обозначении степени родства завещателя с этим наследником (Комментарий к Гражданскому Кодексу Российской Федерации. Часть третья (постатейный) / Ответств. ред. Л.П. Ануфриева. – М., 2004. – С. 68).

Существенными же следует считать те нарушения, которые не позволяют воспринимать завещание как фактическое волеизъявление завещателя. К нарушениям существенного характера практика относит такие как отсутствие даты удостоверения завещания и соответствующей записи о регистрации нотариального действия в реестре или отсутствие подписи самого завещателя, наличие вместо подписи последнего подписи другого лица либо удостоверение завещания неуполномоченным на то должностным лицом. Примером признания завещания недействительным в связи с указанным нарушением может послужить решение Раменского районного суда МО по делу № 2-38 за 2004 г., основанием для вынесения которого послужило удостоверение завещания лечащим врачом районной больницы (такое право предоставлено ст. 1127 ГК РФ главным врачам, их заместителям по медицинской части или дежурным врачам).

Определение характера нарушений осуществляется только судом. Если суд придет к выводу, что допущенные нарушения являются существенными, он выносит решение о признании завещания недействительным, в противном случае отказывает в удовлетворении иска заинтересованным лицам. Подобная ситуация хорошо проиллюстрирована в решении Раменского районного суда МО по делу № 2-231 за 1999 г.

Истец Н. просил признать завещание его матери от 2 декабря 1999 г. недействительным. В ходе судебного разбирательства суд установил, что мать истца, умершая 14 апреля 1998 г., не говорила сыну об оставленном ею завещании. Ответчица Ш. предъявила суду завещание матери Н., согласно которому она завещает все свое имущество ответчице.

Представитель истца, поддержав иск, просила суд признать завещание недействительным в связи со следующими обстоятельствами: на экземпляре завещания, который хранился в нотариальной конторе, отсутствует подпись завещателя; в тексте, где указаны доли наследства, запись продолжается после закрытия строки; дата заверения завещания исправлена с «32 декабря 1997» на «2 декабря 1997»; личность завещателя не установлена, так как вместо «Н… А… Н…» указано «К… А… Н…»; также исправлен номер в реестре с «6033» на «6031».

Допрошенная ответчица пояснила суду, что 2 декабря 1997 г. она с ее тетей – матерью истца Н. пришли в нотариальную контору по желанию самой тети. Ш. рассказала, что тетя при ней и нотариусе сама лично составила текст завещания. Так как они в тот день были последними в нотариальной конторе, свидетелей не было. Государственную пошлину оплатила ответчица.

Из заключения судебно-почерковедческой экспертизы от 28 апреля 1999 г. за № 1473 следует, что подпись от имени Н… А… Н… на оборотной стороне завещания выполнена самой завещательницей, как и подпись в реестре № 5 регистрации нотариальных действий на странице 94 за порядковым номером «6031». Тем не менее суд пришел к выводу, что иск необходимо удовлетворить по следующим основаниям: в экземпляре завещания, хранившемся в нотариальной конторе, отсутствует подпись завещателя, чем нарушены требования п. 3 ст. 1125 ГК РФ; на втором экземпляре завещания, хранившемся у ответчицы, подпись завещателя поставлена не в том месте, где должен расписываться завещатель, а на оборотной стороне, где устанавливается личность завещателя; кроме того, личность завещателя в завещании установлена неправильно: вместо фамилии «Н…» написана «К…»; ответчица, являясь лицом, в пользу которого составлено завещание, не должна была присутствовать при написании завещания (согласно п. 2 ст. 1124 ГК РФ при составлении, подписании, удостоверении завещания или при передаче завещания нотариусу присутствуют свидетели, которыми не могут быть, в частности, лица, в пользу которых составлено завещание).

С решением судьи в части признания завещания недействительным на основании того, что при написании завещания согласно п. 2 ст. 1124 не могут присутствовать лица, в пользу которых составляется завещание, нельзя не согласиться. Однако, как уже говорилось выше, на действительность завещания не должны влиять незначительные нарушения (описки, исправления и т. п.), если они не искажают понимание волеизъявления завещателя. Из фабулы дела видно, что подчисток и исправлений в самом завещательном распоряжении не было, и почерковедческой экспертизой установлено, что подписи завещательницы в завещании и реестре регистрации нотариальных действий – подлинные.


Источник информации:
Сайт ¨Журнал ¨Домашний адвокат¨ ( http://www.bestlawyers.ru/php/news/newsnew.phtml?id=368&idnew=16427&start=0 )

Реклама

%d такие блоггеры, как: