Ю.Е. Пудовочкин. Ответственность несовершеннолетних в уголовном праве.

Ю. Е. ПУДОВОЧКИН[1]

Ответственность несовершеннолетних в уголовном праве: проблемы теории

Институт ответственности в праве, и особенно в уголовном праве, является, пожалуй, одним из самых изученных; несмотря на это, уголовно-правовая наука до сих пор не смогла выработать его общепризнанного, универсального понимания.

Определяя свое отношение к проблеме ответственности, мы можем указать следующее. Все рассуждения об ответственности необходимо вести, исходя из признания ее социальной природы, поскольку ответственность — есть исторически обусловленный вид взаимоотношений между личностью и обществом с точки зрения сознательного осуществления предъявляемых к ним взаимных требований.[2] В зависимости от субъектов отношений и их содержания можно выделить несколько видов ответственности; в частности, если одной из сторон отношения выступает государство, устанавливающее (или санкционирующее) перечень прав и обязанностей участников отношения, мы можем говорить о юридической или правовой ответственности.

Правовая ответственность, таким образом, — это отношение между личностью и государством, в рамках которого субъекты соблюдают возложенные на них нормами права обязанности, которые могут подтверждать, расширять или ограничивать статус участников. Ответственность существует параллельно и в рамках разнообразных правоотношений, в том числе и в рамках общепредупредительных уголовно-правовых отношений. Если субъекты исполняют возложенные на них обязанности, они поступают ответственно. При этом механизм реализации такой ответственности не зависит от отраслевой принадлежности нормы, установившей обязанность. В силу этого нам представляется безосновательным подразделение данной ответственности на виды. Такую ответственность можно обозначить позитив­ной правовой ответственностью.

В случае же несоблюдения обязанностей статус одного из участников отношения нарушается. Общество, как и любая другая система, стремясь к равновесию, предусматривает в рамках правоотношений защитный механизм восстановления статусного равновесия. Достичь этого можно двумя путями: восстановить нарушенное право одного субъекта, не ущемляя обязанностей и прав другого, либо ограничить правовой статус субъекта, нарушившего права другого субъекта. Второй вариант представляется наиболее эффективным и обладающим мощным предупредительным воздействием. Отношение, возникающее в связи с ухудшением статуса правонарушителя, есть отношение ответственности, характеризующееся взаимными правами и обязанностями его участников, но отношение, имеющее в качестве основания (источника) не правомерное, а противоправное поведение одного из субъектов. Ограничение правового статуса правонарушителя может быть различным по объему и зависит от отраслевой принадлежности правоотношения, участником которого он являлся; максимума оно достигает в рамках уголовных правоотношений.

Правовая ответственность в итоге может быть представлена следующим образом (см. схему 1):

 

Применительно к несовершеннолетним следует отметить, что российская правовая система предусмотрела для них два вида ответственности за совершение общественно опасных деяний, отличающихся и содержанием, и основанием. Лица, достигшие возраста уголовной ответственности и отвечающие иным признакам субъекта преступления, в случае совершения преступления несут уголовную ответственность; лица, не достигшие возраста уголовного вменения, в этом случае также несут ответственность (но не на основании УК РФ, а на основании Закона РФ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних»), которую мы предлагаем именовать ювенальной ответственностью.

Понятие ювенальной ответственности не разработано отечественной наукой. Полагаем, что ювенальная ответственность — это вид негативной правовой ответственности несовершеннолетних, характеризующийся ограничением их правового статуса в случае совершения ими до достижения возраста уголовной ответственности или по достижении, но при наличии отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, общественно опасного деяния, предусмотренного УК РФ. Содержанием ответственности выступает применение к несовершеннолетним принудительных мер воспитательного воздействия либо помещение несовершеннолетнего в специальное воспитательное или лечебно-воспитательное учреждение. Субъектами ответственности являются, с одной стороны, несовершеннолетний, с другой — государство в лице суда либо общество в лице комиссий по делам несовершеннолетних (причем в последнем случае гарантии прав несовершеннолетних правонарушителей значительно ниже). Столь пестрый субъектный состав свидетельствует о недостаточной теоретической разработанности данного института и позволяет предложить в качестве возможного варианта его оптимизации наделение полномочиями по применению мер, ограничивающих статус несовершеннолетнего, исключительно судов, в частности семейных судов. Основанием ювенальной ответственности является совершение несовершеннолетним, не обладающим признаками субъекта преступления (ст. 20 УК), общественно опасного деяния, указанного в УК, а условием — достижение определенного возраста. Считаем, что он должен быть установлен единым и для применения мер воспитательного воздействия, и для помещения в специальное воспитательное учреждение и состав­лять 11 лет. Именно этот возраст определен сейчас ст. 15 Закона РФ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» для помещения несовершеннолетнего в специальное воспитательное учреждение.

Заметим, что меры ювенальной ответственности могут быть применены в рамках уголовной ответственности несовершеннолетних согласно ст. 92 УК; в соответствии со ст. 92 УК уголовная ответственность несовершеннолетних может быть заменена ответственностью ювенальной. Это позволяет утверждать, что в сфере уголовно-правового регулирования отношений с участием несовершеннолетних функционирует, помимо собственно уголовной, институт ювенальной ответственности, в силу чего ответственность несовершеннолетних в уголовном праве можно рассматривать не просто как функциональный, а как комплексный институт.

В соответствии с этим формы реализации ответственности несовершеннолетних в уголовном праве могут быть следующими: 1) уголовная ответственность с назначением уголовного наказания (с его отбытием, с отсрочкой, условно); 2) уголовная ответственность с назначением мер ювенальной ответственности (с помещением в специальное воспитательное учреждение, с применением мер воспитательного воздействия); 3) ювенальная ответственность в уголовном праве.

Многообразие этих форм есть проявление принципа дифференциации ответственности несовершеннолетних в уголовном праве. Следует заметить, что это своего рода второй уровень дифференциации: вначале законодатель градирует ответственность в зависимости от уровня общественной опасности совершенного деяния и личности безотносительно к несовершеннолетнему возрасту последней (в процессе криминализации и пенализации деяний, классификации преступлений, установлении квалифицирующих и привилегирующих признаков и др.), а затем устанавливает особые правила ответственности исключительно для лиц, не достигших совершеннолетия, тем самым дифференцируя уже дифференцированную ответственность. Вместе с тем в современном законодательстве это правило соблюдается не всегда. Синхронность процессов дифференциации ответственности вообще и дифференцирования ответственности несовершеннолетних создает порой неразрешимые проблемы и противоречия, особенно при назначении наказания несовершеннолетним преступникам. А потому считаем, что уточнение последовательности дифференциации ответственности в уголовном праве является принципиально важным.

Указанные выше формы реализации ответственности несовершеннолетних в уголовном праве устанавливаются законодателем и избираются правоприменителем в зависимости от характера, степени общественной опасности преступления и от характеристики личности несовершеннолетнего. Так, уголовное наказание является формой реакции государства на преступление (независимо от его категории), совершенное несовершеннолетним, имеющим, как правило, отрицательную характеристику и требующим суровых мер воздействия для своего исправления. Меры воспитательного воздействия применяются к лицам, совершившим в возрасте до 18 лет преступления небольшой или средней тяжести; при этом ст. 92 УК умалчивает об особенностях личности виновного. Помещение в специальное воспитательное или лечебно-воспитательное учреждение применяется к тем несовершеннолетним, которые совершили преступление средней тяжести и если цели наказания могут быть достигнуты именно с помощью этой меры; характеристика личности несовершеннолетнего ч. 2 ст. 92 УК также не дана. Меры ювенальной ответственности применяются к несовершеннолетним, не имеющим антиобщественной установки, за преступления небольшой или средней тяжести.

Представляется, что степень карательного воздействия и объем заложенных правоограничений в каждой из этих форм различны: максимума они достигают в уголовном наказании; в мерах же воспитательного воздействия они минимальны. Различные по содержанию, эти формы могут быть применены в случае совершения равноценных по тяжести преступлений. За преступление небольшой или средней тяжести может следовать либо наказание, либо меры воспитательного воздействия, а за преступления средней тяжести, кроме того, — еще и помещение в специальное воспитательное или лечебно-воспитательное учреждение; при этом несовершеннолетний может быть осужден, а может быть освобожден от уголовной ответственности. В этой ситуации критерием, позволяющим суду избирать оптимальную разновидность той или иной формы реализации ответственности, является характеристика личности виновного несовершеннолетнего: его поведение до, во время и после совершения преступления. При этом, распространяя зафиксированное в ч. 1 ст. 60 УК требование об экономии мер уголовного наказания на процесс выбора формы ответственности и формулируя при этом принцип экономии мер уголовной репрессии, мы должны отметить, что суд вправе назначить несовершеннолетнему уголовное наказание лишь после удостоверения в неэффективности иных мер воздействия. Однако это требование будет справедливо лишь в том случае, если выделяемые нами формы ответственности несовершеннолетних преследуют одинаковые цели. В противном случае замена строгой формы менее строгой, и наоборот, будет неэффективной и не соответствующей требованиям закона.

Вопрос о целях различных форм уголовной ответственности (не говоря уже об ответственности ювенальной) в комплексе не рассматривался. Наиболее разработано в уголовно-правовой доктрине учение о целях наказания. В соответствии с ч. 2 ст. 43 УК ими являются: восстановление социальной справедливости, исправление осужденного, а также общая и частная превенция. Не останавливаясь подробно на их анализе, отметим, что эти же цели согласно ч. 2 ст. 92 УК преследует и помещение несовершеннолетних в специальные воспитательные или лечебно-воспитательные учреждения. Цели применения принудительных мер воспитательного воздействия в случае назначения их по ч. 1 ст. 92 УК в законе не оговариваются.

Уголовный закон упоминает о цели данных мер лишь в ситуации, когда они связаны с ювенальной ответственностью; согласно ст. 90 УК ею является исправление несовершеннолетнего. Означает ли это, что цель исправления является единственной целью мер воспитательного воздействия, назначаемых в порядке ст. 92 УК? Нацелены ли они на достижение социальной справедливости и предупреждение преступлений или нет? Попытаемся ответить на эти вопросы методом от противного.

Допустим, что меры воспитательного воздействия нацелены исключительно на исправление несовершеннолетнего. В этом случае мы вынуждены признать возможным наличие следующей ситуации. Несовершеннолетнему, совершившему преступление средней тяжести, суд может назначить наказание либо поместить в специальное воспитательное или лечебно-воспитательное учреждение, стремясь при этом восстановить социальную справедливость, исправить осужденного и предупредить возможные преступления. К другому несовершеннолетнему, совершившему такое же преступление, он вправе применить принудительные меры воспитательного воздействия, оставаясь при этом равнодушным к проблемам восстановления справедливости и превенции преступлений. В силу того, что преступления в описываемой ситуации обладают тождественными характером и степенью общественной опасности, то очевидно, что критерием выбора формы ответственности стала личность виновного. В итоге получается, что преступление средней тяжести, совершенное несовершеннолетним «А», нарушает социальную справедливость, поскольку наказание требует ее восстановления, а то же преступление, совершенное несовершеннолетним «В», эту социальную справедливость не нарушает. Ошибочность такого вывода очевидна. Социальная справедливость — это объективная категория, а потому возможности ее нарушения определяются объективными и субъективными характеристиками совершенного деяния, а не личностными особенностями преступника. Всякое преступление в той или иной мере нарушает социальную справедливость, разрушает сложившееся в обществе представление о возможном и запретном, о добре и зле. А потому усилия государства после обнаружения и установления факта совершения преступления должны быть направлены к реабилитации попранной в обществе справедливости. То же самое можно сказать и в отношении цели предупреждения преступлений.

Таким образом, наказание, помещение в специальное воспитательное или лечебно-воспитательное учреждение и меры воспитательного воздействия преследуют, на наш взгляд, единые цели.

Общность целей различных форм ответственности несовершеннолетних в уголовном праве позволяет ставить вопрос о наличии целей реализации самой ответственности. В случае положительного решения этого вопроса можно отказаться от постоянного сравнивания целей, не связанных с наказанием форм уголовной и ювенальной ответственности, с целями наказания, что даст возможность создать строгую и стройную классификацию форм ответственности, подчиненных общим целям, будет препятствовать возникновению и проявлениям разнонаправленности мер государственного реагирования на совершенное преступление и обеспечит в конечном итоге соблюдение принципа законности в уголовном праве.

Цели реализации ответственности могут быть достигнуты исключительно в той ситуации, когда виновное лицо осознает смысл и социальное значение как совершенного поступка, так и применяемых к нему мер воздействия. Известно, что таким качеством обладает не всякое лицо, а лишь то, которое отвечает признакам субъекта преступления: достигло установленного в ст. 20 УК возраста и является вменяемым.

Следует заметить, что признаки субъекта преступления определяются ст. 19 УК в качестве условий уголовной ответственности наряду с признанием в ст. 8 УК основанием уголовной ответственности совершение деяния, содержащего признаки состава преступления. Законодатель, таким образом, воспринял идею разделения основания и условий уголовной ответственности, обсуждаемую в науке достаточно давно.[3] Однако данное решение вряд ли можно признать удачным. Тавтологичность двух норм очевидна, поскольку признаки субъекта есть часть признаков состава преступления. В связи с этим понятие условий уголовной ответственности теряет самостоятельное значение, ибо условием не может выступать часть основания чего-либо.

Вместе с тем если для взрослых лиц категория условий уголовной ответственности лишена смысла, то для несовершеннолетних ее обоснование оправданно и справедливо. Под условиями (предпосылками) уголовной ответственности понимают «те обстоятельства, которые необходимы, но недостаточны для уголовной ответственности».[4] Считаем, что такое условие для несовершеннолетних — уровень их психического развития.

[1] Кандидат юрид. наук, докторант Ставропольского государственного университета.

[2] Философский энциклопедический словарь. М., 1983. С. 469.

[3] не руководит ими, а лица, указанные в ч. 3 ст. 20 и ч. 1Историю вопроса см., напр.: Карпушин М. П., Курляндский В. И. Уголовная ответствен­ность и состав преступления. М., 1974. С. 186-192.

[4] Историю вопроса см., напр.: Карпушин М. П., Курляндский В. И. Уголовная ответственность и состав преступления. М., 1974. С. 186-192.

Реклама

%d такие блоггеры, как: